ЭКЗОДУС
...уходили в небо, ...Их было двое... Он и Она... Блестящий маятник, прозванный "вечным", вопреки законам трения, отблескивал такты, как моей десятилетнодавней юности метроном. ...Они пели по очереди, и, когда замолкал один, начинал другой. Иногда они пели вместе, и эти отрывки были самыми чарующими, ибо не было в те моменты дуэта прекрасней. Их голоса тогда сливались воедино...
"Ты знаешь, в чем дело - Хотя, причем здесь "Апрельский марш"? Ах да, ведь сейчас апрель. Приводящий весну и рассеивающий серые тучи... Тогда, причем здесь Настя? Ах да... ...Их было двое... Он и Она... Голос и Скрипка... Антон и Настя... И они пели. Каждый по-своему. Блестящий маятник неслышно отстукивал такты. Они пели для нас, и песни их прощались с нами... ("...Дело в том, что екатеринбургская инкарнация группы "Археология" завершилась" - сказал тогда притихшей публике Антон, когда они вышли на мини-сцену уютного скромного подвальчика ДК им. Дзержинского и взяли свои - сиротливо до того лежавшие - инструменты в руки). Они пели, и зал замирал... Вместо входных билетов красивая высокая девушка выдавала чистые платочки ("А платочки вам выдали для того, чтобы махать нам на прощанье и утирать скупые слезы" - завершил Антон свое предисловие к концерту. И тогда они запели. Запел голос. А когда он смолк, запела скрипка...). Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте. Дни мои равномерны, жизнь моя однозвучна, Я застыл на последней черте... <...> ...Только миг быстрокрылый, и душа альбатросом Унесется к неведомой мгле. Я устал приближаться от вопросов к вопросам, Я жалею, что жил на земле. (Константин Бальмонт) Качался маятник... Они прощались. Но печаль их была светла, несмотря на легкий полумрак. Они пели. И свои песни, и песни своих друзей. Иногда Антон что-то говорил, но смысл его слов терялся где-то в подсознании, чтобы всплыть потом, наверное, в виде оговорок, шуток и снов... Запоминается только первое и последнее... И вдруг Антон совершенно - для меня - неожиданно объявил антракт на 15 минут и попросил всех выйти из зала. Через - нет, не 15 - минут 20 где-то (но это не суть важно) немногочисленную публику вновь впустили внутрь... Свет не горел. Единственным источником освещения были восемь свечей. "Вечного" маятника не было - видимо, в символ того, что, все же, не все вечно... Ожидание длилось долго - и вот на сцену, озаренную лишь неровным живым пламенем, вновь вышли они. Двое. Он и Она. Антон и Настя. Он был в белой рубашке, а на Ней было белое платье...
Сегодня на улице снег, на улице ночь, на улице лед,
Эта - вторая - часть, показавшаяся мне короче, была намного острее и пронзительней лирико-меланхоличной первой части выступления. Отчасти, в этом были виноваты образы, я знаю: темнота, свечи, белое платье, скрипка... ("Настя, - спросил я ее после концерта, - вот, говорят, что скрипач продает душу Дьяволу. Как ты относишься к этому высказыванию?" <смеется> "Для меня есть только один Дьявол - и он же Бог, - мой муж!" <и вновь смеется, оставляя мне право решать, где шутка, где правда...>). Скрипка, белое платье, свечи, темнота... А еще - голос, гитара и белая рубашка... И все это прекрасно, вот только один извечный вопрос "Почему?" бьется где-то посередине между душой и сердцем...
...О люди, я вслушался в сердце свое, и знаю, что ваше - несчастно! Да если бы только могли вы понять, но вот предо мною захлопнулись двери, И в клеточках гномы застыли опять, лепечут: "мы люди, не звери!" Я проклял вас, люди! Живите впотьмах. Тоскуйте в размеренной чинной боязни! Бледнейте в мучительных ваших домах, вы к казни идете от казни! (Константин Бальмонт)
Нас ждут неведомые страны,
Настя отложила скрипку и задула четыре свечи. И ушла. Доиграл последний аккорд, и Стравинский задул оставшиеся свечи. Наступила полная тьма... Группа "Археология" отыграла - в акустическом составе - свой последний концерт в городе Екатеринбурге... Сегодня ей - номинально - исполнилось 7 лет...
Бродяжник для сайта "Урал-рок"(www.ural-rock.ru) |